Значение коллекторов для банковской системы растет вместе с объемом просроченных долгов

0 1163

В последнее время сообщений о том, что заемщики захватывают отделения банков и наносят увечья судебным приставам, стало появляться все больше. «С учетом социальной значимости данной проблемы, которая в условиях финансового кризиса приобретает наибольшую остроту, Генпрокуратура РФ решила усилить надзор за исполнением законодательства в сфере предоставления услуг по возврату долгов», — сказано в недавно опубликованном письме правоохранительного ведомства. Это они о коллекторах, бизнес которых в последнее время переживает самый настоящий бум.

Банкиры сегодня невысоко оценивают перспективы по взысканию долгов у тех частных заемщиков, кто уже допустил просрочку по платежам. Еще в прошлом году они продавали такие портфели коллекторам за 5—10% от номинала. Те жаловались на дороговизну. В начале марта президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Евгений Бернштам уже доложил, что цены снизились до 3—5%. Но и это не предел. «Акция! — сообщает рекламный баннер на сайте бюро кредитной безопасности «Руссколлектор». — Скупаем долги». Разумеется, по «специальной» цене — 0,5—1,5% от номинала. И, по словам главы совета директоров «Руссколлектора» Алексея Пешкова, поток предложений от банков на продажу за такую цену все равно большой: «Людей, которые готовы рефинансировать долг, сейчас мало — сегодня рынок покупателя, а не продавца».

Долги ваши — станут наши

По данным Центробанка, на 1 февраля банки выдали гражданам 4,037 трлн руб., из которых официально просрочены выплаты по кредитам на сумму 163,7 млрд руб., или 4,05%. На 1 января 2009 г. объем просрочки был на уровне 148,6 млрд руб., то есть только за январь он вырос более чем на 10%. Директор департамента банковского регулирования и надзора Центробанка Алексей Симановский предварительно оценил просроченные кредиты физлиц на 1 марта в 4,1%, а вице-премьер Алексей Кудрин в беседе с банкирами сказал, что не верит официальной статистике и считает, что дела обстоят еще хуже, назвав цифру в 10% от объема всего кредитного портфеля (в том числе корпоративного). Президент Альфа-банка Петр Авен пошел дальше — в интервью Financial Times он говорит о 20-процентном уровне плохих кредитов. Ясно одно: просрочка растет как снежный ком, банкиры с ней не справляются и либо передают взыскание на аутсорсинг коллекторам, либо и вовсе продают им проблемные портфели.

Коллекторы, у которых на взыскание есть и силы, и время, и умение, работают не покладая рук. Чем вызывают недовольство не только у заемщиков, но и у самих государственных органов. В конце февраля Генеральная прокуратура провела несколько проверок региональных коллекторов. Причем на противоправные действия последних внимание прокуроров обратили судебные приставы.

Почему приставы? Обычно исковые заявления в суд подаются тогда, когда коллектор не смог убедить должника погасить долг добровольно, зато установил наличие у него какой-либо недвижимости или движимости, на которые можно наложить арест. Если решение суда вынесено, судебные приставы приходят к должнику и осуществляют «физический отъем» ценностей, могут описать имущество или ограничить право выезда за рубеж. За 3—4 года активной работы коллекторы научились так доходчиво объяснять должнику, что будет в случае неуплаты с имеющимся имуществом, что в большинстве случаев до судебных приставов дело не доходит. Однако вряд ли проблема лишь в том, что коллекторы отбивают у приставов хлеб.

Проверки показали, что «коллекторы действительно применяют в работе противоправные действия: угрозы жизни и здоровью людей, их запугивание, избиение, вторжение в жилище без согласия должника, распространение о нем ложных сведений и др.». Суровая правда в том, что от этого взыскание долгов идет эффективнее.

«То, что отдельные коллекторы используют слишком вольные методы взыскания задолженности, — это одна сторона медали, — считает генеральный директор Центра развития коллекторства Дмитрий Жданухин. — Другая заключается в том, что заемщик, которому названивают, в курсе, что коллектор не имеет права требовать, чтобы его впустили в дом, и тем более забрать из его дома какое-то имущество. А от этой грамотности страдают как раз судебные приставы, которые, напротив, имеют право войти в жилище. Недавно в Тульской области заемщик выстрелил в пристава, а потом объяснил, что думал, это коллекторы: говорят ведь по телевизору, что если они ломятся в дом, то это — бандиты».

Вредная работа

Коллекторы утверждают, что их работа требует не утюга с паяльником, а настойчивости, организованности и аккуратности. Ежедневными звонками с объяснением последствий неуплаты можно добиться результата, не уступающего утюгу. Правда, коллекторам мифы об утюгах только на руку — если у заемщика от одного только приветствия коллектора начинают дрожать коленки, он становится более сговорчивым. Еще Аль Капоне, объясняют коллекторы на семинарах, говорил, что доброе слово и пистолет убеждают лучше, чем только доброе слово.

Потому союзник у коллекторов только один — банки, которые передают им задолженность. Противник у них общий. Не заемщик, как можно было бы подумать, а его чрезмерная государственная опека. Потому что заемщики давно научились использовать государственную боязнь социальных потрясений в свою пользу. «Ряд должников понимают заботу государства как повод не платить совсем, — говорит Елена Докучаева, гендиректор коллекторского агентства «Секвойя Кредит Консолидейшн». — Мол, заемщики, лишившиеся работы, и так бедные-несчастные, что же им, еще и кредиты возвращать?» Поэтому задача коллекторов усложняется: с одной стороны, нужно объяснить должнику, что долги лучше заплатить, а с другой — сделать так, чтобы у прокуратуры не было оснований вмешаться.

Большинству это до последнего времени удавалось. Даже активизацию правоохранительных органов здесь не рассматривают в качестве серьезного препятствия для работы. «Вряд ли что-то принципиально изменится, разве что повысится число заведомо ложных доносов, — считает Жданухин. — Граждане будут чаще обращаться в прокуратуру».

Пока крупные операторы уверяют, что не познакомились с сотрудниками прокуратуры, поскольку работают только законными методами. «Наши заемщики, которые просрочили платежи, не имеют потребности жаловаться, — с гордостью отмечает председатель совета директоров бюро кредитной безопасности «Руссколлектор» Алексей Пешков. — Мы умеем общаться на эту деликатную тему на цивилизованном языке». Но жалоб действительно становится больше, хотя количество и не переходит пока в качество. «Сталкиваться с жалобами, естественно, приходилось, ведь для должника это один из способов не платить по кредиту, — говорит Докучаева. — Некоторые должники думают, что таким способом им удастся избежать погашения долга».

В «Секвойя Кредит Консолидейшн» отмечают, что более или менее регулярно под сомнение ставят только полномочия агентства заниматься истребованием задолженности. В этом случае, по словам Докучаевой, при визите в прокуратуру достаточно принести договор с банком.

Между тем сами прокуроры в сообщении о проверках указали, что обнаружили и подкарауливание должников в подъезде, и запугивание родственников заемщика, и разговор на повышенных тонах в присутствии маленьких детей заемщика. Эти методы работы коллекторов были зафиксированы в основном в отдаленных регионах, где работу ведут местные агентства. Здесь вроде бы и власти подальше, и люди попроще. Другое дело, что от таких коллег столичные коллекторы стремятся дистанцироваться. «К нам недавно из Нижнего Новгорода приезжали крепкие парни с мутным взглядом, называвшие себя коллекторами, — рассказал менеджер одного из столичных агентств. — Они предлагали выкупать у нас отработанную нами задолженность, но произвели очень странное впечатление. Если честно, они явно не понимали, как работает коллектор. Что они собирались делать с купленным портфелем, лучше не думать — мы поблагодарили за визит и, естественно, отказали».

Доходное место

Хорошая доходность на кризисной волне действительно привлекает в ряды коллекторов случайных людей. «Сегодня кто угодно может сказать, что он коллектор, не понимая, что это за бизнес, как надо работать с просроченной задолженностью, — говорит Пешков. — Если эти однодневки действительно делают что-то незаконно, хорошо, что их не будет». Хотя возможность в 100 раз увеличить вложенный в покупку долгов капитал все равно будет привлекать в этот бизнес «нежелательный элемент». Потенциальная норма доходности слишком высока — даже по сравнению с такими криминальными вотчинами, как торговля наркотиками и оружием.

Конечно, банки отдают кредиты за полпроцента от номинала не от хорошей жизни. Однако неужели перспективы взыскания настолько малы? Нет, уверяет Пешков из «Руссколлектора», уклоняясь, естественно, от конкретных цифр. Доходность бизнеса, по его словам, позволяет его бюро обслуживать кредиты, взятые под 25% годовых, и еще «иметь определенную маржу». При некоторой удаче коллекторы собирают не менее 30% долга. А иногда и все 50%. Правда, в последнее время не столько сократился процент взыскания задолженности, сколько выросли издержки. Но здесь по каждой категории кредитов ситуация разная. Например, для обеспеченных ссуд, которые все чаще стали тоже продаваться коллекторам, ситуация не так безнадежна. Но и стоят они дороже. Например, на прошлой неделе один из лидеров автокредитования выставил на продажу портфель со стартовой ценой 22% от номинала. «Будем считать, — говорит Пешков, — однако по первой прикидке мне кажется, что по сегодняшней ситуации цена на этот портфель несколько завышена».

Понятно, что если у заемщика есть что продать (тот же автомобиль), то и деньги возвращаются в большем объеме. Но чаще всего продать нечего или вырученная сумма не покрывает долга. Именно здесь коллекторам и нужны переговорные качества — чтобы совместно с заемщиком изыскать дополнительные резервы для погашения. «Если платежи прекратились с наступлением кризиса по объективным причинам, мы помогаем договориться о реструктуризации долга», — говорит Докучаева. Де-факто, естественно, получается, что долговая нагрузка на заемщика увеличивается, однако за счет удлинения срока кредита удается снизить размер ежемесячных выплат, а это главное. «Заемщик находится в такой ситуации, что нужно наладить платежи, поэтому на увеличение суммы не смотрят как на основной показатель, — делится секретами мастерства Докучаева. — Мы удлиняем срок кредита, чтобы дать такую возможность».

Для заемщиков реструктуризация очень актуальна. Например, один из ипотечных заемщиков банка «ВТБ 24», Александр, с осени думает о переводе долларового кредита в рубли. Самостоятельно сделать это не получилось, несмотря на рекламу этой услуги банком. «Когда я пришел в офис на Таганке, мне предложили не перевести кредит из долларов в рубли, а погасить старый кредит за счет нового, более дорогого, процедуру одобрения которого еще надо было пройти. Других вариантов в банке мне не предложили, поэтому, если позвонит коллектор, я буду только рад удлинить срок кредита», — говорит он.

Рынок для прокурора

Сегодня в России зарегистрировано около 1000 компаний, в названии которых фигурируют понятия «коллектор» или «сбор долгов». Из этой тысячи на рынке реально присутствует порядка 100 компаний, около 50 из которых входит в две профессиональные ассоциации. «Мы давно говорим, что рынок нерегулируемый и на нем бог знает кто может начинать работать и делать все что угодно, — отмечает ответственный секретарь НАПКА Александр Капустин. — Поэтому хорошо, что прокуратура воздействует на тех, кто не соблюдает наш кодекс чести. Сами мы воздействовать на них не можем». Правда, еще лучше было бы все-таки создать «своего» регулятора или отдать эти функции кому-то из действующих государственных органов, а не Генпрокуратуре. «Очень бы не хотелось, чтобы регулированием занималась именно Генпрокуратура, — признает Пешков. — Есть профессиональное сообщество, которое прилагает усилия к созданию цивилизованного рынка». Но законопроект «О коллекторской деятельности», подготовленный НАПКА совместно с aссоциацией региональных банков «Россия», до сих пор не рассмотрен Госдумой. Между тем в нем прописаны такие важные (в первую очередь для заемщиков) вещи, как запрет на занятие профессией лиц с судимостью, регламент действий, конфиденциальность сведений о заемщиках. Ну и, конечно, недопустимость использования методов взыскания задолженности, причиняющих вред жизни или здоровью должника, его репутации и имуществу.

Впрочем, законопроект, как ни странно, имеет скорее имиджевую ценность для коллекторов. У них есть более насущные проблемы, чем выбор надзорного органа. Проведенный недавно среди сотрудников агентств опрос показал, что главная головная боль для сборщика долгов — не недобросовестные конкуренты и не надоедливые проверяющие. 83% коллекторов основной проблемой, возникающей при попытке взыскать долг, называют объективно плохое финансовое положение заемщика. С этим злом может бороться только правительство при помощи своих антикризисных мер. Да и то, как показывает опыт последнего полугодия — причем не только российский, — не слишком успешно.

Источник: SmartMoney
Поделиться