Банки сокращают собственные службы инкассации

0

О том, как сегодня поделен рынок, какие меры были приняты из-за ухудшения криминогенной обстановки, рассказал заместитель генерального директора Российского объединения инкассации Банка России по производству Сергей Довгаль.

Небольшие структуры самостоятельно доставляют деньги в кредитные организации и вывозят денежную наличность из них.

— РОСИНКАС считается лидером на рынке инкассаторских услуг? Какую долю рынка вы занимаете?

— Придется развенчать миф — мы не занимаем на рынке доминирующее положение. Это отзвуки начала 90-х, когда мы являлись единственной инкассаторской службой в стране. Уже к 1996 году только Сберегательный банк создал собственную службу инкассации, вполне сопоставимую с нами, и сейчас не уступает нам по объемам коммерческих перевозок.

Сегодня существует достаточно большое количество хозяйствующих субъектов, оказывающих инкассаторские услуги. Во-первых, это специализированные службы, то есть небанковские кредитные организации. Только в Москве сегодня работает две таких крупных организации — ИНКОХРАН, АРБ-ИНКАСС. Во-вторых — это собственные службы инкассации кредитных организаций — Сберегательного банка, Московского кредитного банка, Московского индустриального банка, Промсвязьбанка, ТрансКредитБанка и других. В-третьих — организации, оказывающие услуги по перевозке ценных грузов, в том числе ведомственная охрана при органах внутренних дел, частные охранные предприятия, Главный центр специальной связи. В-четвертых — это собственные службы безопасности хозяйствующих субъектов. Ну и в-пятых, как говорят на инкассаторском сленге, это «самонос», то есть ситуация, когда небольшие структуры самостоятельно доставляют деньги в кредитные организации и вывозят денежную наличность из них.

Ситуацию можно прокомментировать следующей цифрой. В Нижнем Новгороде действуют 32 организации, оказывающие услуги по перевозке ценностей и инкассации денежной наличности. Конкурентная борьба на данном рынке очень жесткая.

Вместе с тем, это многообразие имеет оборотную сторону. По статистике разбойных нападений на перевозчиков денежной наличности, наиболее тяжкие последствия наступают тогда, когда ее перевозкой занимаются непрофильные организации. Это и гибель людей, и уход денег на подпитку криминальной среды.

Справка.БО

В состав РОСИНКАС входит 77 управлений, 515 обособленных подразделений. Организация располагает более чем 4700 автомобилями, в ней работают около 17 тыс. сотрудников.

РОСИНКАС работает в системе Госбанка с 1938 года и с 1989 года в статусе объединения.

— РОСИНКАС представлен во всех субъектах РФ?

— Нет, например, в Чеченской Республике у нас не было подразделения. Хотя сейчас руководство Центрального банка Российской Федерации поставило перед нами задачу создания управления. Все зависит от востребованности наших услуг. В ряде субъектов мы представлены только в областных центрах. Это, например, Костромская, Рязанская области, Чукотский автономный округ. В других субъектах Российской Федерации у нас до трех десятков участков инкассации в каждом.

— Если какое-то подразделение не приносит прибыль, вы его закрываете или сохраняете как стратегическую точку?

— В советский период, когда подразделения инкассации находились в системе Госбанка СССР, наличие инкассаторской службы было обязательно во всех точках присутствия банка. Поэтому подразделения открывались порой в таких местах, куда птица — и то редко залетает. Сейчас мы этого принципа не придерживаемся. РОСИНКАС — хозрасчетная организация, а потому она должна и окупать себя, и приносить прибыль. Мы оказываем узкий спектр услуг, а потому должны рационально использовать имеющиеся ресурсы. Соответственно, если подразделение не приносит прибыли, мы его закрываем.

Я работаю в РОСИНКАС около десяти лет. На момент моего прихода в состав этой структуры входило более 830 подразделений. Сейчас количество подразделений сократилось до 515. Однако где-то участки инкассации закрываются, а где-то , наоборот — открываются.

Например, раньше мы с подмосковными клиентами работали из Москвы. Потом договорились с некоторыми банками об обслуживании их клиентов за пределами кольца. Такое партнерство оказалось выгодно и для нас, и для кредитных организаций. В результате мы открыли подразделения в городах Истра, Люберцы, Мытищи, Раменское, Подольске и можем теперь работать на более коротких «плечах». Причем это серьезные подразделения, численностью от 40 до 90 человек, с дежурными службами и круглосуточным режимом работы.

В Москве автомобили отечественного производства эксплуатируются от четырех до пяти лет. По истечении этого срока машина выводится из Москвы.

— Сегодня многие банки создают собственные службы инкассации? Они составляют вам серьезную конкуренцию?

— Действительно, некоторые банки создают собственные подразделения инкассации. Но другие, наоборот, их сокращают.

Я считаю, что это неправильно, когда банк создает собственную инкассаторскую службу. Например, банки с участием иностранного капитала придерживаются принципиальной позиции — не заниматься непрофильной деятельностью и отдавать инкассацию на аутсорсинг. Инкассация — это специфичный вид деятельности, который требует серьезных капиталовложений и трудозатрат, серьезной подготовки персонала и отработки взаимодействия с различными структурами: органами внутренних дел, охраной хозяйствующих субъектов, их службами безопасности и т.д.

— То есть сейчас наметился обратный процесс: от создания инкассаторских служб банки перешли к их сокращению?

— Этот процесс идет уже около семи лет. Как правило, банки создают инкассаторские подразделения не для того, чтобы зарабатывать на инкассации и транспортировке ценностей, а для того, чтобы обеспечить клиенту комплексное обслуживание. Кредитная организация по определению должна зарабатывать на кредитовании, кассовом обслуживании клиентов, операциях с ценными бумагами и других банковских операциях.

Например, Промсвязьбанк имеет достаточно большую инкассаторскую службу в Москве, но она в основном используется для подкрепления своих структурных подразделений, обслуживания банкоматов и так далее. А внешняя клиентура обслуживается аутсорсинговыми компаниями, в том числе нами. И это вполне логичное решение. За счет того, что у нас на обслуживании находится очень большое количество клиентов, мы можем прокладывать маршруты, которые охватывают по 50-60 клиентов. Таким образом, удается снизить себестоимость перевозок. Представьте, если у банка появится клиент, например, в городе Дмитрове. Кредитной организации будет достаточно накладно ради одного клиента выделять специальную бронированную машину, и стоимость этой перевозки составит порядка 5000 рублей за один заезд. Я не думаю, что найдется клиент, согласный платить такую цену за инкассацию торговой выручки.

— Сейчас наблюдается сокращение перевозок?

— Объемы перевозок увеличиваются постоянно. Если в одном сегменте наблюдается падение, то в другом, как правило, происходит рост. Например, сейчас объемы перевозок сократились в части доставки заработной платы, однако увеличиваются другие виды услуг. Также отмечается падение спроса на услуги по перевозке ценных грузов. Но в третьем квартале аналитики прогнозируют увеличение количества перевозок до уровня прошлого года.

— Вы устанавливаете какие-либо требования своим клиентам? Например, минимальный размер перевозок.

— Объем перевозок ценностей мы не ограничиваем. Мы устанавливаем стоимость одного заезда и определяем минимальное количество заездов за месяц. Из сложившейся практики мы сделали вывод о том, что минимальное количество заездов для одного клиента должно равняться десяти. Меньшее количество заездов к одному клиенту для нас будет нерентабельным, так как нам нужно разработать оптимальный маршрут и забронировать для каждого клиента четко установленное время.

Однако услуги инкассации достаточно дорогие — стоимость одного заезда в Москве доходит до 640 рублей, плюс устанавливается комиссия, которая необходима для страхового покрытия перевозимых сумм, страховки сотрудников и транспорта, имущества, оборудования, зданий.

— Как вы оцениваете ваши тарифы по сравнению с тарифами коммерческих банков?

— Тарифы РОСИНКАС находятся «в рынке». Схема расчета тарифов предельно проста: заработная плата сотрудников, затраты на эксплуатацию и обновление транспорта, на содержание зданий и сооружений, налоги и комиссия на страховку людей, транспорта, зданий, оборудования и имущества.

У коммерческих банков есть тарифы и сопоставимые с нашими, и более низкие, и более высокие. Часть расходов, которые у нас включаются в инкассацию, они могут покрыть другими источниками. Вместе с тем, у них могут быть более высокими затраты на оплату труда, эксплуатацию транспорта.

Цифру по инкассации в Москве я приводил выше. Для примера, в ряде стран Европы стоимость одного заезда по инкассации составляет 25-30 евро.

— Какими автомобилями укомплектован ваш автопарк?

— У нас в автопарке практически все машины бронированные, так как это элемент защиты жизни и здоровья наших сотрудников. А во-вторых, требования страховщиков при перевозке крупных партий ценностей.

Когда мы в 2002 году создавали новые производственные подразделения в Москве, то с целью экономии были вынуждены закупить партию небронированных автомобилей, так называемых «буханок». В 2005 году они полностью выведены из эксплуатации.

Мы отдаем предпочтение отечественным автомобилям. Однажды мы закупали в качестве эксперимента для подразделений, расположенных в Москве, партию машин иностранного производства, но в результате пришли к выводу, что переводить весь парк на иномарки экономически нецелесообразно. Во-первых, стоимость иномарок выше. Во-вторых, если в отечественных автомобилях даже наши водители могут сделать «косметический» ремонт, то импортную технику надо обслуживать в специализированных мастерских, которых в малых городах нет, и в строго установленные сроки. Исключение делается только для Приморья. Рынок товарных услуг и сервисного обслуживания японской и корейской техники там хорошо развит. Ну и немаловажным фактором для нас является то, что покупаемая нами техника — от российских производителей. И не из-за «квасного патриотизма», а потому, что наши деньги идут на зарплату наших граждан, увеличивая их покупательную способность, и дают работу нам.

Сомневаюсь, что в небольшом банке, где в штате работают четыре-пять инкассаторов, будут создаваться специальные учебные центры, как у нас.

— Но считается, что импортные автомобили надежнее. И если отечественные автомобили надо уже через год ремонтировать, то на иномарках можно лет пять ездить, не заглядывая под капот.

— Это правило распространяется на легковые автомобили, но не на инкассаторские машины, на которые «навешена» броня. В больших городах достаточно агрессивная среда — постоянные пробки, неравномерная скорость движения, реагенты на дороге, длинные маршруты, которые могут достигать 400 километров.

Однако даже в таких неблагоприятных условиях в Москве автомобили отечественного производства эксплуатируются от четырех до пяти лет. По истечении этого срока машина выводится из Москвы. В регионах меньше пробеги и меньше химикатов на дорогах. Иногда достаточно пятилетнюю московскую машину перебронировать или сделать ремонт двигателя, и она еще пять лет может прослужить, например в Калмыкии, где климат более сухой. Однажды, увидев машину в нашем тульском подразделении, я подумал, что ее купили на днях, а оказалось, что она служит уже около десяти лет. Наши «умельцы» и ремонтируют, и красят. У нас в управлениях и на больших участках очень хорошие специалисты и производственная база.

— Сейчас участились случаи нападения на инкассаторов. Приняли ли вы какие-либо специальные меры?

— Криминальная обстановка ухудшилась еще в начале 90-х годов и с тех пор практически не меняется. Мы стараемся обеспечить максимальный уровень защищенности своих сотрудников. Поэтому работаем на бронированном транспорте, все инкассаторы обеспечены бронежилетами, бронешлемами. Если машина перевозит большую сумму, то ее дополнительно может сопровождать еще одна бригада, а в состав экипажа назначаются инкассаторы, вооруженные автоматическим оружием.

К тому же все машины обязательно оборудованы радиосвязью, а сотрудники обеспечены мобильными телефонами.

Кроме того, у нас отлажено взаимодействие с подразделениями уголовного розыска, милиции общественной безопасности, дорожно-патрульной службы МВД России. Отработана совместная тактика действий со службами безопасности и охраной клиентов. И это не на бумаге. Мы регулярно организуем совместные учения с органами внутренних дел. Так, за 2008 год по стране было проведено 700 тренировок и 1087 совместных учений.

В обязательном порядке все сотрудники РОСИНКАС проходят обучение, курсы повышения квалификации, посещают тренировки. Сомневаюсь, что в небольшом банке, где в штате работают четыре-пять инкассаторов, будут создаваться специальные учебные центры, как у нас.

Несмотря на то что мы предпринимаем комплекс мер по защите жизни и здоровья наших сотрудников, гарантировать 100% безопасности не может никто. Первый выстрел всегда происходит внезапно, и инициатива находится в руках у преступника.

Однако комплекс мер безопасности отпугивает злоумышленников, а профессиональные сотрудники могут оперативно ликвидировать угрозу.

— А какой момент является самым опасным при инкассации? Когда обычно нападают?

— Самый опасный отрезок пути — это расстояние, которое инкассатор проходит от машины к объекту и обратно — от клиента к инкассаторской машине. Инкассатор, как правило, идет за грузом один, потому что в машине могут находиться ценности на сумму, многократно превосходящую ту, которую он забирает. К тому же нападение на инкассатора с сумкой или мешком может быть всего лишь отвлекающим маневром, а конечной целью преступников является захват всех ценностей.

Но мне известны и случаи нападения на инкассаторскую машину во время ее движения по маршруту. Так, в Туапсе несколько лет назад было совершено нападение из засады. При этом преступники использовали автоматы АКМ и пули со стальными сердечниками.

Еще один случай произошел на Дальнем Востоке. Там злоумышленники заложили взрывное устройство на дороге. В этот раз бригаде инкассаторов повезло, потому что взрыв произошел перед машиной и в результате никто не пострадал.

Самый опасный отрезок пути — это путь, совершаемый инкассатором от машины к объекту, и обратный путь — от клиента к инкассаторской машине.

— Для того, чтобы повысить уровень безопасности, вы меняете маршруты?

— Я твердо убежден, что интереса к самому маршруту преступники не имеют, их интересует сумма и точка, в которой необходимо совершить нападение.

Маршрут следования и график заездов вполне логичны и просчитываемы. Мы составляем маршрут, который охватывает максимальное количество клиентов и при этом является оптимальным, то есть позволяет сэкономить время и ресурсы. К сожалению, здания никто не может переставить, а потому инкассация совершается, как правило, по определенному маршруту. Маршруты известны достаточно большому кругу лиц, а стороннему человеку с преступными намерениями достаточно «сесть на хвост машине» — будут известны и ему. Факты слежки имели место в ряде регионов, и при обнаружении данных случаев органами внутренних дел очень оперативно проводились установочные и профилактические мероприятия. В программу подготовки инкассаторов нашим управлением безопасности был введен специальный курс «контрнаблюдения».

Что касается времени заезда, то в магазинах инкассация в основном происходит после окончания торговли, то есть в вечернее время, а заработная плата, например, доставляется по определенным числам утром.

Если преступник поставил перед собой цель напасть на инкассаторов, то он сначала узнает объем инкассируемых или доставляемых ценностей через свои источники, а потом время заезда на точку даже путем наблюдения. К тому же такие нападения, как правило, происходят по наводке. «Слить» информацию может и тот, кто заказывает деньги, и тот, кто их готовит к отправке и так далее.

Гораздо эффективнее смены маршрутов является использование технических средств защиты. Например, за рубежом «наличка» перевозится в специальных металлических контейнерах, несанкционированное вскрытие которых приводит к срабатыванию защитного устройства — деньги окрашиваются специальным красящим составом. Стоимость этих устройств составляет 2-2,5 тыс. евро.

Кроме того, есть блокирующие устройства, которые отключаются только при въезде машины в зону действия излучателя, установленного, как правило, в кредитной организации, и в определенный временной интервал, а это уже компьютеризованный комплекс и стоимость его десятки тысяч евро. Для обслуживания необходим квалифицированный персонал.

К сожалению, пока у нас такие средства в массовом порядке не используются. Но сейчас возможность их внедрения обсуждается. 

Автор: Вероника Сошина
Источник: Журнал «Банковское обозрение»

Поделиться

Комментарии