Национальный платежный синдром

0

Источник: Журнал «Банковское обозрение»

ЦБ и Минфину не удалось выполнить поручение президента и внести законопроект «О национальной платежной системе» до 1-го апреля в Госдуму. Впрочем, в любом случае процесс уже вышел на финишную прямую.

Это не первый случай срыва назначенных руководством страны сроков. Первую версию документа Центральный банк (он своего рода субподрядчик Минфина, на которого, в свою очередь, возложена ответственность за реализацию поручения) направил в АРБ в июле 2009 года, после чего завязалась бурная дискуссия и зазвучали сроки сдачи законопроекта: ноябрь, конец года, февраль 2010-го, теперь вот апрель.

С другой стороны, если оглянуться на длинную историю вопроса, станет понятным, что о нерасторопности чиновников и речи быть не может — работа ведется просто в феноменальной спешке.

Первые попытки создать в стране собственную платежную системы были предприняты еще в 1993-1994 годы. Сама концепция такой системы разрабатывалась рабочей группой ЦБ при финансовой поддержке Евросоюза (в рамках программ по содействию экономическим реформам в России). Параллельно крупнейшие частные банки начали создавать собственную инфраструктуру по приему платежных карт.

Игорь Голдовский в 1994-1996 годы был директором по развитию, а до 2004 года — генеральным директором ЗАО «СТБ КАРД». Он говорит, что возникновение локальных платежных систем обуславливалось слишком осторожной политикой, которой придерживались в то время международные системы при работе с российскими банками: «STB CARD появилась потому, что VISA отказала банку „Смоленский“ в принципиальном членстве».

Но такой проблемы уже давно нет на повестке дня: почти 90% банковских карт в стране приходится на долю VISA и MasterCard, не считая более мелких международных игроков. Почему же именно сейчас срочно понадобилась разработка законопроекта «О национальной платежной системе», который вводит такое совершенно новое понятие как «Национальная система платежных карт (НСПК) „Российские платежные карты“? Причем вопрос этот, что называется, на карандаше у президента.

Qui prodest

Среди банкиров ходят упорные слухи о существовании некоего „секретного заказа“ на этот проект. Есть даже байка о неком генерале, оплатившем пластиковой картой что-то  неподобающее его должности, информация об этом через оборонные ведомства США будто бы достигла российского руководства, после чего якобы и возник вопрос о „нарушении интересов национальной безопасности“ при пользовании „пластиком“.

Как бы то ни было, первая версия законопроекта резала глаз таким положением: „Операционные центры должны обеспечить невозможность передачи информации, касающейся переводов денежных средств, осуществляемых на территории Российской Федерации, на территорию иностранных государств или доступа к ней с территории иностранных государств“. И еще одним: „Платежные карты НСПК должны приниматься в рамках всей функционирующей на территории Российской Федерации операционной инфраструктуры, обеспечивающей использование платежных карт“.

За последними строками сразу как-то  замаячила тень людей с чистыми руками и горячим сердцем, которые будут переоборудовать все банкоматы, причем в обязательном порядке и за счет банков. Свежо предание о ЕГАИС, ЭКЛЗ и т.п. Впрочем, в результате достаточно конструктивной дискуссии с банковским сообществом наиболее одиозные положения из законопроекта были убраны или смягчены.

Попробуем все-таки разобраться с основными декларируемыми аргументами за — как за принятие закона, так и за создание НСПК.

Не та дорога

Апологеты НСПК указывают, что текущее доминирующее положение международных платежных систем, которые собирают информацию о транзакциях российских пользователей на зарубежных серверах, вступает в противоречие с законом „О персональных данных“ и Доктриной информационной безопасности РФ. Справедливости ради стоит заметить, что 152-й ФЗ нарушается повсеместно — чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в любой бизнес-центр, где охранники преспокойно переписывают паспортные данные посетителей в обычные тетрадочки. Да и вообще русские люди не избалованы уважительным отношением к privacy. Стратегию же информационной безопасности страны вообще оставим за рамками статьи. Интересует другое: возможна ли технически ситуация с генералом из байки, приведенной выше?

Андрей Королев, президент Ассоциации российских членов Europay (АРЧЕ) , утверждает, что в тех данных, которые передаются на сервера международных платежных систем, нет персональной информации — связать номер карты с конкретным физическим лицом можно только на уровне банка-эмитента.

Но вот мнение по этому поводу Игоря Голдовского: „Можно ли идентифицировать держателя карты без эмитента карты? Можно. Здесь два подхода: Во-первых, выяснить, что г-н Х имеет карту с номером YYY — невеликая задача для компетентных служб. Я сходу могу предложить с десяток способов, как это можно сделать. А дальше — контролируйте номер карты и отслеживайте пристрастия г-на X (в каких ресторанах и на какие суммы он обедает, в каких гостиницах останавливается и т.п.). Во-вторых, в некоторых странах эмитенту на авторизацию отправляется не вторая дорожка магнитной полосы, а первая. А на первой дорожке содержится имя держателя карты, которое таким образом оказывается достоянием МПС“.

Проект закона удалось сделать скорее бесполезным, чем вредным, каким он был в первых редакциях.

Еще один аргумент за создание своей платежной системы — это необходимость защиты целостности платежного пространства страны. Виталий Ларичев, генеральный директор ЗАО „Русские платежные технологии“, в этой связи напомнил о приостановке международными платежными системами обработки платежей на территории России в 1998 году, а также на территории Югославии во время атак НАТО. Действительно, а вдруг война? Как же мы тогда банковскими карточками пользоваться будем?

В общем, сам факт зависимости российских карт-холдеров от Запада отрицать бессмысленно. Но проблема это в текущих реалиях или нет — вопрос спорный. Хотя бы потому, что у разных людей по данному поводу будут разные мнения.

Обезналичивание

Дмитрий Медведев, в известном смысле заказчик законопроекта, 10 марта 2010 года на совещании по вопросу создания национальной платежной системы уточнил задачу: „Наша сегодняшняя цель заключается не в том, чтобы создать какую-то идеальную модель или же просто запустить какой-то новый проект, а в том, чтобы те пластиковые карты, которые лежат в карманах наших граждан, использовались не один раз в месяц, для того чтобы снять наличность в банкомате, а именно использовались в соответствии с многофункциональным назначением соответствующей карты: возможностью платить за услуги, покупки, получать социальные выплаты и совершать самые разные сделки, в которых заинтересованы наши граждане“.

Вот это, пожалуй, по-настоящему актуальная проблема — ведь дело не только и даже не столько в невежестве населения. Большинство продавцов товаров и услуг до сих пор не желают принимать к оплате банковские карты. Есть мнение, что причина этого — в высоких тарифах МПС. И в данном случае можно поверить экспертам, которые говорят, что вполне реально создать внутреннюю систему с более низкими комиссиями.

Но некоторые специалисты отмечают, что комиссии за операции по банковским картам и сейчас гораздо ниже тех расходов, которые несут предприниматели, оплачивая инкассацию и пересчет наличных при сдаче их в банк. Поэтому неготовность работать с картами обусловлена стремлением использовать «черный нал». А если это так, то создание НСПК проблему, конечно же, не решит.

В сухом остатке

Как уже отмечалось выше, в процессе обсуждения с банковским сообществом законопроект претерпел существенные изменения. Как выразился по этому поводу один банкир, «в результате многих итераций его удалось сделать скорее бесполезным, чем вредным, каким он был в первых редакциях». Другой банкир высказал такое мнение о текущей версии: «Я это воспринимаю не как закон, который что-то  должен дополнительно регулировать, а скорее как план работы для Минфина и Банка России, утвержденный законодательно».

Закон 152-й ФЗ нарушается повсеместно — достаточно зайти в любой бизнес-центр, где охранники преспокойно переписывают паспортные данные посетителей в обычные тетрадочки.

С последним мнением категорически не согласен исполнительный вице-президент АРБ Андрей Емелин: «В проекте почти нет отсылок к подзаконному регулированию. Единственный блок вопросов, который, скажем так, отпущен на будущее — это формирование новых платежных систем, там появляются требования к участникам, к входу на рынок, работе самих систем — это все потребует подзаконного регламентирования».

При этом, со слов А. Емелина, законопроект фиксирует статус-кво на рынке и «немного его улучшает».

Под «улучшениями», вероятно, имеется в виду 5-я статья текущей версии законопроекта «Требования к совершению операций с электронными деньгами». Пункт 1-й статьи гласит: «Обязанными лицами (должниками) по электронным деньгам могут являться только кредитные организации. Иные лица не вправе являться обязанными (должниками) по электронным деньгам». В АРБ уже высказали мнение, что, мол, рынок электронных денег дорос до того уровня, когда регулирование для него интересно и полезно. В 2009 году объем этого рынка приблизился к отметке в 40 млрд. рублей. Если банки смогут получить контроль над столь внушительными денежными потоками, то для них это будет действительно интересно и полезно.

В общем, ждем внесения законопроекта в Госдуму. Но революции на рынке в любом случае не ожидается.

Мнение эксперта

Олег Иванов, вице-президент Ассоциации региональных банков «Россия»:

— На протяжении нескольких лет Ассоциация «Россия» пыталась решить два простых вопроса, которые являются первоочередными для карточного рынка: привлечение к уголовной ответственности карточных мошенников и расширение сети приема карт в торговых сетях. Для решения этих проблем не нужно «глобального» регулирования, нужно лишь уточнить редакцию ст. 187 УК РФ в первом случае и принять компактный законопроект (об обязательном приеме карт в крупных торговых точках) — во втором. И тогда вопрос, связанный с доступностью «пластика» и его распространением, решится сам собой, без глобальных законопроектов.

Последние пять статей разрабатываемого законопроекта представляют собой рассказ о некоммерческом партнерстве под названием «Национальная система платежных карт». Вот где собака зарыта! Возможно, развитие карточного бизнеса в России никого не интересует, всем интересны два других вопроса: кто возглавит создание НСПК: ВЭБ с «Почта-банком» или Сбербанк со «Сберкартой»? Кто получит госфинансирование и возможность получать комиссию за процессинг? В итоге тема, связанная с развитием платежного бизнеса в России, подменяется лоббированием государственных бизнес-структур.

Источник: Журнал «Банковское обозрение»

Поделиться

Комментарии