Жизнь при $80 за баррель: какой она будет и как приготовиться

0

Источник: forbes.ru

Перепады нефтяных цен способны убивать страны, и в ближайшей перспективе они практически неизбежны.

В мировых финансах затишье, рынки еле шевелятся, а экономики мира меж тем демонстрируют желание расти: снижается безработица в самых крупных по объему ВВП странах — в США, Германии, Японии и Китае (он тоже отчитывается о безработице). Есть повод для оптимизма? Даже если разрешатся проблемы еврозоны и начнется всеобщий экономический подъем, у России может быть своя особенная судьба. Отдельная от США, ЕС или Китая. Имя ей — падение цен на нефть до $70-80 за баррель (или еще ниже) на год-два.

Перепады нефтяных цен способны убивать страны. Трехкратное падение цен на нефть во второй половине 1980-х добило Советский Союз. Тогда «сезон низких цен» длился 4 года.

Полгода низких цен на нефть отправили Россию прямиком в кризис августа 1998 года. Если бы цены через год не выросли, мы бы не узнали родных политических ландшафтов.

В 2008 году цена на нефть всего лишь за 5 месяцев упала в четыре раза. Но и в тот раз через полгода цены забрались куда-то в горы. Иначе ждали бы нас смутные времена, описываемые выражением «где тонко, там и рвется» — по любым линиям раздела народа и места, в котором он обитает (социальным, религиозным, национальным и т. п.).

Дело даже не в том, что экономика сидит на сырьевой игле, это стало общим местом. А в том, что эта героиновая зависимость все время усиливается. Доля нефти и газа в экспорте товаров и услуг составляла в 1994 году 33%, в 2000-м — 46%, в 2007-м — 55%, в 2011-м — 59% (ЦБР). С металлами, лесоматериалами и удобрениями — 68%. Машины и оборудование составляют всего лишь 3,7% экспорта (ФТС, ЦБР, 2011).

Но цены на нефть, газ, металл — финансовые переменные. Они формируются на рынках товарных деривативов в Нью-Йорке, Чикаго и Лондоне. Эти цены сверхволатильны, в огромной степени зависят от курса доллара США. Достаточно ему уйти в зону 1,1-1,15 доллара за евро, как нефть опустится до $80 за баррель или даже ниже.

Так что все наше благополучие, все упорство и упрямство в отстаивании великого «Третьего Рима» сейчас на 100% зависит от туманного и изменчивого мира финансовых рынков и высокоскоростной спекулятивной игры где-то там за кордоном.

В марте 2012 года цена нефти марки Brent достигла $125 за баррель. К 20-м числам июня рынки срезали ее на треть: она стала меньше $90. Что, если движение вниз, несмотря на «отскок» в июле, продолжится и цена опустится до $80 или даже ниже и замрет на этом уровне на год-другой? Предпосылки для этого существуют: базовый интерес властей стран G-7 и Китая — к снижению цен на сырье.

«Ну и что? — спросите вы. — Жили ведь при $80 за баррель. И вроде бы неплохо жили». $80 — это средняя цена барреля Brent в 2010 году. Этот год был неплохим для российской экономики. Что мешает его повторить?

Мешает инфляция. Цены за эти два года ушли вперед минимум на 13% для население и на 20% для производителей. Представьте, что в части заработка вас вернули в 2010 год, отняли все повышения и прибавки, а цены оставили сегодняшние. Ведь в России цены не эластичны.

В этом случае неизбежен прыжок назад в потреблении. Чем выше нефтяные доходы, тем больше мы тратим. Тем больше приобретаем товаров по схеме «обмен сырья на бусы». В 2010 году Россия импортировала 687 000 автомобилей, в 2011-м — на волне роста нефтяных цен — уже 984 000. По данным января-мая можно было ожидать рекорда в 2012 году — свыше 1 млн авто. По мебели, по одежде — тоже рекорд (ФТС). Но если цена уйдет вниз до $80 за баррель, ничего этого уже не будет. Упадет экспорт. Снизятся доходы от него. Меньше импорт. Меньше на 20-30% потребление, связанное с импортом.

Что дальше? Усилится чистый вывоз капитала. Сократятся валютные поступления при росте спроса на вывоз валюты. Наша валюта опустится до 34-35 рублей за доллар США. Вся история рубля последних пяти лет указывает на это. А потом — рост инфляции (выше 10% в годовом измерении) и падение реальных зарплат. Мы все, старый и малый, находимся у нефтяного крана.

Одновременно уйдут вниз цены на другое экспортное сырье — газ и металл. Как финансовые переменные они, со всеми задержками и отступлениями, схожи в динамике с ценами на нефть и завязаны на курс доллара США.

Что станет с бюджетом? Он сырьевой. Номинально доходы и расходы бюджета могут даже вырасти. Причина — инфляция и «физический» рост ВВП, который по инерции будет продолжаться 2-3 месяца. Но все равно по всем расчетам из-за недобора сырьевых денег в консолидированном бюджете возникнет дыра размером в 15-20% расходов.

Как покрывать дефицит? Секвестра бюджета не будет. Причина — «голландская» болезнь. Социальные расходы, затраты на содержание силовых структур, оборону, государственный аппарат не эластичны к падению сырьевых доходов. В кризисном 2009-м доходы бюджета сократились с 16 трлн до 13,6 трлн рублей. А расходы, наоборот, выросли с 14 трлн до 16 трлн.

Значит, решением станет финансирование дефицита за счет госзаймов за рубежом или печатного станка. И это опасная дорога.

Ухудшится состояние пенсионной системы. Бюджету, как в кризис 2008-2009 годов, придется покрывать 60-65% потребностей Пенсионного фонда (сегодня — 50%). У властей вновь вспыхнет желание ограничить пенсии не мытьем (повышение пенсионного возраста) , так катаньем (скрытое повышение и ужесточение условий выплаты пенсий).

Что еще? Доберется до 14-18% ставка по ссудам на жилье, по потребительским кредитам, по ссудам малому бизнесу. На 20-30% упадут акции. В течение полугода ощутимо сократится ВВП.

Пока экономика будет искать новую точку равновесия, в Москве может стать неуютно. Российское общество находится в состоянии холодной войны с самим собой. В таких ситуациях даже небольшие надломы в экономике, особенно если они длятся больше полугода, вызывают социальные потрясения. Финансы с радостью разрушают политические системы. Вспомним Индонезию 1998 года и Аргентину 2001-го.

Конечно, хорошо бы все эти пророчества стали еще одним несбывшимся прогнозом злонамеренного экономиста, который тем и занимается, что «указывает на проблемы» и «ставит вопросы». Но даже если кривая вынесет и не случится надлома в ценах на сырье в 2012 году, это с высокой вероятностью произойдет в обозримом будущем. Рано или поздно, такова уж природа финансовых рынков, длительное снижение цен на сырье все-таки случится, пусть даже на более высоких ценовых уровнях, и мы вновь столкнемся со сползанием экономики, работающей на полных оборотах, в неизвестность.

Мы живем под плотиной, под вечной угрозой неконтролируемого схода воды. Экономика полностью зависит от финансовых рынков за рубежом. Эта зависимость задает короткие временные горизонты, строит времянки, а не страну.

Ровно сто лет назад, в 1912 году, министр финансов России Владимир Коковцов сказал: «Дай Бог, чтобы я ошибался, но мною владеет страх за будущее, и я вижу в нем грозные признаки». История показала, что он был прав.

Поэтому очень важно сыграть на опережение будущих резких, длительных, неконтролируемых сходов вниз цен на сырье в Нью-Йорке, Чикаго и Лондоне. Что-то новое должно случиться в российской экономической политике, чтобы нефтяная ловушка не захлопнулась. Ловушка, которую мы сами же и построили. В 2000-х годах регулятивные издержки в российской экономике выросли в 1,5-2,5 раза. В России 1,2% населения — чиновники, в США — 0,4% (Росстат, US Census Bureau). Насыщенность полицейскими у нас в 2-3 раза выше, чем в среднем по миру (ООН) , и в 7 раз выше, чем в Китае. Список можно продолжать до бесконечности. Как сдвинуть такую экономику с мертвой точки? Очевидна необходимость нескольких срочных дел:

— Монетизация экономики до 80-90% ВВП (в Китае — около 200%). Рост насыщенности кредитами до 70-80% ВВП. Увеличение нормы накопления до 26-28% (у Китая — 48%).

— Рост доли бюджета на финансирование экономики (у нас она меньше, чем в Китае). Курс на снижение налогов (сегодня в России они составляют около 50% ВВП, а в Китае — 35%).

— Сильнейший стимул роста — обложение налогом прироста прибыли в несырьевых компаниях под 5% ( «налоговые каникулы» на 5 лет). Индивидуальные пенсионные счета должны подпадать под налоговые льготы. Нужны нулевой налог на доход от прироста стоимости капитала в акциях, максимум налоговых льгот для иностранных прямых инвестиций, офшор для нерезидентов в Калиниграде.

— Очень мягкая, «кошачья» девальвация до 38-40 рублей за доллар (это вызовет резкий рост эффективности несырьевого экспорта и создаст стену для экспорта капитала). Сокращение беспрецедентного в мире разрыва между номинальным и реальным эффективным курсом национальной валюты (более сотни процентов с 1995 года). Введение потолков процента по ссудам бизнесу (6-7%) и депозитам населения (4-5%). Дешевая ипотека под 4-5% за счет депозитов под 1-2%, размещенных бюджетом в банках. «Обрезание» ставки рефинансирования ЦБР.

— Широкая раздача государственных земель семьям до 40 лет под жилые дома ( «Одноэтажная Россия»).

— Борьба с немонетарной инфляцией. Замораживание гостарифов на услуги населению в 2013-2014 годах. Антимонопольная кампания, не одноразовая, против высоких цен на бензоколонках и в магазинах.

— Борьба с «латиноамериканизацией» земли, с созданием латифундий, с ее огораживанием от населения (скоро ступить будет негде). Дешевая аренда государственного имущества для малого и среднего бизнеса.

В XX веке россияне каждые 20-25 лет теряли свои активы: потери коснулись каждого поколения. Чтобы это восполнить, центром экономической политики, реальным, а не на словах, должно стать, впервые в российской истории, накопление семьями имущества и недвижимости и спокойная передача из поколения в поколение именно этой частной собственности, а не призрачного величия государства.

Автор: Яков Миркин

Источник: forbes.ru

Поделиться

Комментарии